На улице установилась плюсовая погода, ветер усилился, и он гнал уже откровенный снего-дождь. Вода в реках начала заметно нарастать, начали просыпаться дремлющие до этого ручьи. И тут ничего страшного, надел капюшон и прешь, но... Мы начали промокать, а это холод, это лишняя трата энергии. Куртки уже пропитались, от сырости и холода у меня начало пробивать руку (примерно, как если ударить по локтю). Мы напялили мусорные мешки и обмотали их скотчем, сообразили такие импровизированные дождевики, частично это, конечно, помогло, тем более спасло от пронизывающего ветра.
К 6 подходили к Лахтаку, начинались сумерки, на пляже встретили белька – детёныша нерпы. Мрачная картина, море ревёт, темнеет, мы замерзшие и мокрые насквозь, а на пляже рычит небольшая животина. Почему и как он остался один – загадка, но такое я видел не раз. Оставаться ему на пляже верная смерть, с темнотой придёт медведь, но в море уходить он отказался, поэтому мы его оставили и пошли дальше в надежде, что его мамка где-то рядом и заберёт его.

Под Лахтаком (большая песчаная осыпь) нас ждал очередной сюрприз – видимо, ветер с дождём напитал склон и посреди горы сошёл большой сель, такой колбасой высотой с трёхэтажку из сырого грунта. Повезло, что это произошло сутки назад и море уже подрезало его конец. Перелазить через сель было нереально, пришлось ловить момент, пока волна отошла, и побегать под осыпающейся стеной, надеясь, что она не рухнет в этот момент. Камера от сырости к этому времени уже сдохла, так что ничегошеньки этого я не снимал, да и не заснимешь ничего толкового в такую погоду.
После мутной силы оставили нас, оставалось всего 10 км, но они были нереально тяжёлыми, начался прилив, усиленный ветром, чистого пляжа не осталось, идти пришлось сверху по кромешной тундре, где лежал снег выше колена. Мокрый снег выше колена! Делаешь пару шагов и проваливаешься, еле вылазишь и снова пару шагов и снова проваливаешься. Ловишь момент и пробегаешь по оголившемуся пляжу, уворачиваясь от набегающей волны. Всё это помню смутно, шли долго, тяжело, шатаясь от усталости и сильных порывов ветра, пурга усиливалась... Помню, что думаешь над каждым шагом, каждый шаг – это Шаг! Делаешь два три шага, провалился, вылез, обернулся – убедился, что Ден ползёт, и снова вперёд. Через 7 километров, где-то на устье р. Быстрая поняли, что никто забрать нас не сможет, дорог нет... И в первый и надеюсь в последний раз позвонили спасателям. Потом выпили водки с фляжки и заели сыром, вкуса водки я не почувствовал, вообще. Пошли дальше. И тут у Дена сдали силы, он начал петлять, надо было останавливаться и ставить палатку. И снова повезло, пока мы выбирались на террасу тундры, наткнулись на домик, точнее угол крыши, весь домик был под снегом. Счастливые и обессиленные начали копать руками дверь, сил хватило только до половины, выломали кусок двери и как в нору влезли в утлую избушку. Это оказался летний рыбацкий сарайчик, без печи, с одним широким топчаном и оббитый изнутри коробками. Зато тут было сухо и не дуло. Зашили дверь целлофаном и поставили палатку на топчан. От холода трясло не по-детски, но было уже спокойно и хорошо. Спасатели до нас не доехали, снег шёл мокрый, наст начал сыпаться, у одного подгорел ремень, они вернулись, пока нашли другую пару, пока нашли нас... В общем, вещи мы бросили там и ночевали на кухне в пажарке в маленьком селе Крутоберегово. Я ещё долго не мог понять, откуда у меня перегар. Через две недели ездил за рюкзаком, и в домике пошухарила лиса, но всё было цело. Хорошо сходили. Недавно наткнулся на этот домик, теперь тут уже есть печь. Будем знать.

У немцев Бисмарк хоть и утопил Худ, но получил повреждения в артиллерийском бою, а также от одной удачно попавшей авиаторпеды запущенной с биплана "Суордфиш", дальше безнадежный бой и итог такой же как и у японцев, правда к чести немцев, корабль свой они таки утопили сами, бриташки не смогли пробить броню Бисмарка. Тирпиц вообще в боевых действиях активного участия не принимал, но самим фактом своего существования нанес ущерба союзникам больше чем Бисмарк, ибо вынуждал держать в зоне своего возможного появления крупные артиллерийские корабли с силами прикрытия, это очень дорогое удовольствие. Чего стоит один печально известный конвой PQ-17, когда охранение узнав о том что "Тирпиц вышел в море", хотя никуда он не вышел на самом деле, просто развернулось и дало по всем газам куда подальше (не стоит их винить, ТК с его 203 мм ГК вряд-ли что-то противопоставит линкору с 381 мм ГК, ну если только героически утонет.)

И америкосы - их Айовы применялись наверное правильнее всех, а именно в качестве охранного ордера авианосцев и для поддержки десанта/обстрела береговых укреплений, иными словами от своего главного врага, а именно авиации, были прикрыты как самолетами авианосца, так и ордером кораблей с их зенитками.

По итогам - если линкор правильно применять, то это в годы ВМВ была грозная сила, способная серьезно влиять на ход боевых действий, но если надеяться на суперлинкор, который один всех и вся разнесет, то исход будет печальный - не разнесет, его просто утопят, да не быстро, не сразу, с потерями, но утопят. Поработает или авиация или вражеские артиллерийские корабли, которые будут превосходить его числом, один в поле не воин.